Обоим по сто пятьдесят коньяку, пару

обоим по сто пятьдесят коньяку, пару шоколадных конфет, чокнулся и махом опрокинул свой стакан. – Ну, бывай, студент! Даже завидую тебе, что ты так и не понял что, зачем и почему. Отцу привет передавай. И запомни, Алексей Иванович многое бы дал, чтобы позволить себе прожить другую жизнь. Он ведь 99 человек талантливый. Только служба наша не предполагает личных… – Он помолчал, повертел стаканом, подыскивая слова, – Ну, в общем, лич ных интересов. Валера непонимающе посмотрел в лицо седому уже майору, больше похожему на директора школы. – Ты что, в самом деле не понял или дурачка включил с Татьяной? – Борис Николаевич не дождался ответа и зажевал это дело конфетой. – Ну, счастливо! Доверься судьбе, интуиция иногда на автопилоте из таких виражей выводит… – Не закончив фразы, майор похлопал Иванова по плечу и ушел. Дорогу в поезде Иванов проспал. Уже в автобусе, подъезжая к Иманте, завидев впереди сахарные девятиэтажки в окружении сосен, присыпан ных снегом, он внезапно подумал: «Что за ерунда, в самом деле?» И надол го выкинул из памяти и Галку, и Татьяну, и майора. Надо было сдавать сес сию, снова окунаться в студенческую жизнь, надо было разгрызть буду щее с хрустом, как яблоко, пережевать, пережить и выплюнуть косточки. От Галки вскоре пришло письмо, потом телеграмма о том, что она будет проездом в Риге. Пару раз домой позвонила Татьяна, раговаривала вежливо, интересо валась учебой, а потом звонить перестала. Иванову, конечно, было уже не до

следующая