Взорваться. Спишь, засоня? Ну, тише,

взорваться. Спишь, засоня? Ну, тише, тише. 97 Это просто поехала крыша, Это просто наехали мыши. Это я? Нет, не я. Я вышел. Спи же, спи же, ну, тише, тише. Обними меня! Ближе, ближе. Неудобно, спустись пониже. Ты готова уже – я вижу. Ну, не надо так громко, тише! Ну же, милая, я все чувствую. Я люблю тебя всеми чувствами. Моя славная, моя девочка, Моя сказка, моя припевочка! Ты такая сейчас нежная, Ты такая вся белоснежная. Подожди еще, ну хоть чуточку, Поцелую тебя минуточку. Хорошо, хорошо, ненаглядная, Нет, не так, давай просто лягу я. Ты ж сломаешь меня так, солнышко! Ну же, ну же, давай до донышка! Боже, что ты со мною творишь, Ну зачем это все говоришь? Я же чувствую это без слов, Я же вижу твою любовь! Тише, тише, ну, дождь по крыше. Тише! Тише! Ну, бегают мыши… Куда делся? Я был, но вышел. Завтра снова приснюсь, ну, тише… Звонок из госпиталя был предсказуемым, но все равно неожиданным. Пропавшего студента, не объявившегося после выписки дома, разыскива ли родители. Прощания с Татьяной, ушедшей с утра на службу, не получи лось. Короткий разговор по служебному телефону, бессвязные фразы, обещания писать, договоренность о скорой встрече… Молчаливый майор, бывший сосед по палате и начальник Тани, отвез его на своей машине в Каунас. Прежде чем отправиться на вокзал, заеха ли в госпиталь. Полковник медслужбы в накрахмаленном белом халате сухо поздоровался и стал звонить в штаб Прибалтийского погранокруга – отцу Иванова. Заверив

следующая