Такт ритму небрежных строчек, и он все

такт ритму небрежных строчек, и он все читал и читал ей свои стихи, которым никогда не придавал значения, понимая их как детское, слегка постыдное теперь увлечение. Но Таня просила, и он читал и читал, удивляясь про себя, что в состоянии вспомнить хоть что то… Приворотным зельем потчевал Нежных слов. Знал, что замуж выйти хочется. А любовь? Если стерпится, то слюбится – Говорил. Я хотел – пускай забудется. Не забыл. 90 ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. В ЗАБЫТЬИ Ворожил и заговаривал Тайну глаз. В кипятке из боли варится День без ласк. Сам себя поймал и корчусь я От огня. На костре, что приготовлен был Для тебя. Валера не выдержал и поцеловал нежный пух завитка у прозрачного ушка, в которое он шептал. – Дежавю. Я как будто во сне все это уже видел. Весь сегодняшний день. Тебя, этот снег, мороз за казенным окном. Какая то юлиано семе новщина наяву. Майор, радистка Кэт, стихи… Я сел в электричку, не взяв цветы – Это уже не важно. Я просто ехал туда, где ты Со мною была однажды. Я просто ехал пройтись, взгрустнуть По отгоревшему лету. Я просто ночью не мог заснуть И долго лежал без света. Море замерзло, весь пляж в снегу, Наше кафе закрыто. Пора возвращаться, а я не могу Поверить, что здесь так тихо. И нет никого. Все дорожки пусты… Я тоже побрел к вокзалу. В буфете за кофе сидела ты, Чтобы начать сначала. Таня вздохнула, как будто прошелестела перелистываемая страница. Обхватила лицо юноши ладонями, вгляделась в Иванова пристально, взмахнув

следующая