Будет, что ни до кого не дотянуться. –

будет, что ни до кого не дотянуться. – Через наши трупы из Сибири дотянутся! – веско подытожил Бунин. – Ну что? Пойдем и мы закапываться, пока Рома не вздрючил? Неподалеку сноровисто окапывались десантники… 79 …Калейдоскоп в голове прокручивал картинку за картинкой, они осы пались и снова собирались в единое целое из обрывков воспоминаний, запахов, слов и даже прикосновений. Вот рука автоматически прикосну лась, погладила холодный ряд металла и эмали на теплой шерсти «парад ки». Это значки – «гвардия» и «специалист первого класса». Вот блеснул за окном вагона кусок мокрой брусчатки под фонарем у железнодорожно го переезда. В ожидании, когда пронесется мимо поезд, застыла перед шлагбаумом пара немцев мотоциклистов с девчонками, крепко обхватив шими их кожаные куртки… А Иванову вспомнилась сразу брусчатка гар низонного плаца, веселый рев полкового оркестра, грянувшего «Проща ние славянки» на разводе, свой четкий шаг по этой брусчатке, крепкое плечо шагающего справа товарища да захлопывающиеся при звуках орке стра окна верхних этажей немецких домов, стоящих тесно сразу за высо ким забором части… Знаменитый поезд Вюнсдорф – Москва набирал ход, весело постукивал на стыках рельсов, несся домой, в Союз. Уже в Бресте, выйдя покурить на перрон, Иванов стал замечать, что в толпе, окружившей вокзал, он пытается найти – и находит! – знакомые лица. Ведь это уже Союз! Это не заграница, здесь все возможно, любая встреча уже не кажется несбыточной, любое

следующая