Конечно. Начальник станции прапорщик

конечно. Начальник станции прапорщик Романовский был уже немолод, опытен, за ним экипаж был как за каменной стеной, а потому и командира старался не подводить даже по мелочам. Зато и Рома не зажи мал в командировках нелепой, в условиях «выезда», гарнизонной дисци плиной; при малейшей возможности старался показать ребятам страну, вывести в город, дать редкую возможность пощупать жизнь за границей. Это стоило многого, ведь большинство солдат, служащих в ГСВГ, так ниче го за два года службы и не видели, кроме вокзала в Вюнсдорфе или воен ного аэродрома – по прибытии на службу – и по дембелю. Военный горо док, полигон и обратно – вот и вся «заграница». А связистам повезло, слу жебные обязанности позволяли исколесить всю страну, много где побы вать, многое увидеть. Иванову «повезло» дважды, и он посмотрел даже главную для солдат ГСВГ достопримечательность – гарнизонную гауптвахту в Вюнсдорфе. В этом старинном мрачном здании – бывшей немецкой тюрьме когда то сидела Роза Люксембург. Семь суток, проведенные там за нелепую само волку, стали поводом до конца службы «гордо» цитировать сержантам одного с ним призыва известную армейскую поговорку: «Чистые погоны – чистая совесть». Впрочем, как бы там ни было, а дембель, как и положе но, оставался неотвратимым… Зима, полигон на «Стеклянной горе». Радиостанция мобильного узла правительственной связи развернута рядом с наблюдательным пунктом, откуда командующий войсками Варшавского договора маршал Куликов показывает

следующая